АУДИОВИЗУАЛЬНЫЙ ПЕРФОРМАНС
АУДИОВИЗУАЛЬНЫЙ ПЕРФОРМАНС
МЫ
ЛОКАЦИЯ
25 июня 2026
Выставка «Траектории Интервалов» в Севкабель Порт, Санкт-Петербург
КОМАНДА
Александр Козлов
Автор идеи, музыки и руководитель проекта
Светлана Леничко
Хореограф, танцовщица и перформер,
основательница проекта [tanzlabór]. В своих работах исследует современный танец на пересечении движения, медиаискусства и звука, а также ищет новые формы перформативного искусства.
Кирилл Иванов
Танцовщик, перформер и педагог, участник труппы «ТАНЦ.МЕХАНИКА» Центра им. Сергея Курёхина и GLYPTIC DC. Работает на стыке танца, музыки и визуального искусства, исследуя возможности художественного высказывания через пространство и тело.
Полина Назарова
Фотограф
25 июня 2026
Выставка «Траектории Интервалов» в Севкабель Порт, Санкт-Петербург
КОМАНДА
Александр Козлов
Автор идеи, музыки и руководитель проекта
Светлана Леничко
Хореограф, танцовщица и перформер,
основательница проекта [tanzlabór]. В своих работах исследует современный танец на пересечении движения, медиаискусства и звука, а также ищет новые формы перформативного искусства.
Кирилл Иванов
Танцовщик, перформер и педагог, участник труппы «ТАНЦ.МЕХАНИКА» Центра им. Сергея Курёхина и GLYPTIC DC. Работает на стыке танца, музыки и визуального искусства, исследуя возможности художественного высказывания через пространство и тело.
Полина Назарова
Фотограф
ТЕХНОЛОГИЯ ИСПОЛНЕНИЯ
В основе работы — движение, звук и процедурная графика, возникающая в реальном времени из пластики перформеров. Эти элементы существуют не по отдельности, а как единый работающий механизм, где «мы» становится не темой, а самой формой произведения. Мы используем самые передовые технологии захвата движения, чтобы превратить жест, ритм и присутствие тела в визуальный и звуковой язык, который позволяет зрителю буквально войти в идею перформанса. Так создаётся среда, в которой индивидуальное движение становится частью общего поля, а личный импульс — частью коллективной структуры.
В основе работы — движение, звук и процедурная графика, возникающая в реальном времени из пластики перформеров. Эти элементы существуют не по отдельности, а как единый работающий механизм, где «мы» становится не темой, а самой формой произведения. Мы используем самые передовые технологии захвата движения, чтобы превратить жест, ритм и присутствие тела в визуальный и звуковой язык, который позволяет зрителю буквально войти в идею перформанса. Так создаётся среда, в которой индивидуальное движение становится частью общего поля, а личный импульс — частью коллективной структуры.
«МЫ» — проект, в котором мегаполис предстаёт как единая нейронная система. Предлагается посмотреть на город как на сложную сеть взаимосвязей, чьи ритмы и паттерны перекликаются с устройством самой Вселенной.
Через звук, пластику и визуальные образы исследуется состояние упорядоченного хаоса: моменты активности и затишья, связь между отдельным человеком и коллективным опытом, ощущение того, как множество личных траекторий постоянно пересекаются друг с другом.
Важной частью перформанса становится взаимодействие танцоров с мультимедийной средой — как попытка моделирования новых форм аудиовизуальной коммуникации между человеком, технологией и пространством.
Через звук, пластику и визуальные образы исследуется состояние упорядоченного хаоса: моменты активности и затишья, связь между отдельным человеком и коллективным опытом, ощущение того, как множество личных траекторий постоянно пересекаются друг с другом.
Важной частью перформанса становится взаимодействие танцоров с мультимедийной средой — как попытка моделирования новых форм аудиовизуальной коммуникации между человеком, технологией и пространством.
«Перформанс «МЫ» вырос из длительного наблюдения за тем, как устроены люди, среда и невидимые системы, которые связывают нас между собой. С самого детства я собирал происходящее в свой внутренний «чёрный ящик»: через взгляд, слух, интуицию, телесную реакцию, через постоянную фиксацию событий и их последующее осмысление. Этот процесс не останавливается никогда, пока существует человек. Именно из него и родилась идея перформанса — как попытка зафиксировать то, что обычно неуловимо: скрытые закономерности, связи, импульсы, напряжения и структуры, которые формируют наше общество и наше восприятие реальности».
Александр Козлов
«Важно, чтобы зритель не просто увидел форму, а почувствовал, что он сам находится внутри системы процессов, которые касаются каждого из нас. Перформанс говорит о том, что сегодня мы все живём в пространстве постоянных изменений, где множество событий, сигналов и состояний подчиняются невидимым закономерностям. И всё же именно мы — через тело, чувствительность, внимание и совместное присутствие — можем эти закономерности проявить, сделать видимыми и пережить как общее событие. Мы не можем молчать о том, что происходит с миром сейчас. Но вместо прямого заявления мы выбираем другой путь — путь телесного, звукового и визуального опыта, в котором «мы» звучит как нервная система времени».
Александр Козлов
«Для меня важно исследовать коммуникацию между человеком и технологией, где тело становится проводником между физическим и цифровым мирами.
Я ищу, какое движение наиболее выразительно вступает в диалог с медиа и как технологии, в свою очередь, формируют пластическое действие».
Я ищу, какое движение наиболее выразительно вступает в диалог с медиа и как технологии, в свою очередь, формируют пластическое действие».
Светлана Леничко
«Для меня важно исследовать коммуникацию между человеком и технологией, где тело становится проводником между физическим и цифровым мирами. Я ищу, какое движение наиболее выразительно вступает в диалог с медиа и как технологии, в свою очередь, формируют пластическое действие».
Светлана Леничко
«Думаю, различие между перформансом на стыке танца и медиаискусства и обычным танцевальным выступлением кардинальное. В танцевальном выступлении основой является хореография. Главный акцент — на технике, пластике, художественном образе. Зритель чаще выступает наблюдателем. А в перформансе танец может быть лишь одним из средств выразительности — наряду с текстом, видео, графикой, звуком, объектами. Часто важнее идея, исследование темы, чем сама техника исполнения. Зритель же зачастую становится участником происходящего».
Кирилл Иванов
Мы — поколение, которое стало свидетелем того, как правда превратилась в хрупкую конструкцию. Слишком много картинок, которые выглядят «слишком настоящими», слишком много историй, слишком гладко сложенных в чужой логике. Мы вынуждены учиться тому, чему нас не учили: останавливать взгляд, задавать вопросы, подвергать сомнению даже собственное «я так чувствую». Мы учимся смотреть на изображения, как на тексты, на тексты — как на интерфейсы, на интерфейсы — как на способы влияния. Кто‑то говорит: правда умерла. Мы отвечаем: она просто перестала быть автоматической. Теперь правда — это работа. Наша работа. Работа «мы».
Мы. Слово, которое всегда чуть больше, чем сумма тех, кто его произносит.
Мы — это хор, который звучит, даже когда каждый поёт про себя.
Мы — это адресат, который одновременно везде и нигде: всем, себе и никому.
Мы — это хор, который звучит, даже когда каждый поёт про себя.
Мы — это адресат, который одновременно везде и нигде: всем, себе и никому.
Мы. Слово, которое всегда чуть больше, чем сумма тех, кто его произносит.
Мы — это хор, который звучит, даже когда каждый поёт про себя. Мы — это адресат, который одновременно везде и нигде:
всем, себе и никому.
Мы — это хор, который звучит, даже когда каждый поёт про себя. Мы — это адресат, который одновременно везде и нигде:
всем, себе и никому.
Мы. Слово, которое всегда чуть больше, чем сумма тех, кто его произносит. Мы — это хор, который звучит, даже когда каждый поёт про себя. Мы — это адресат, который одновременно везде и нигде: всем, себе и никому.
Мы живём в мире, где поликризис стал не событием, а климатом. Новости текут, как нескончаемый фид, и на каком‑то витке становится непонятно: мы читаем реальность или сценарий, написанный алгоритмами. Мы каждый день просыпаемся в гиперреальности, где изображение иногда убедительнее события, а синтетический голос звучит увереннее живого. И всё же мы продолжаем искать то, что сложно подделать: момент, когда кто‑то смотрит на нас не как на данные, а как на человека.
Мы смотрим вокруг и видим распад. Трещины в системах, ржавчину на идеологиях, облупленный глянец старых норм. Может быть, раньше мы назвали бы это концом. Теперь мы учимся видеть в этом начало. Мы касаемся грязи — буквальной и метафорической, — и спрашиваем: а что, если именно здесь, в этом несовершенстве, лежит точка освобождения?
Мы живём в теле, которое одновременно обожествляют и исправляют. Нас измеряют, сканируют, анализируют: шаги, сон, пульс, морщины, угол челюсти, степень усталости под глазами. Мы учимся заботиться о себе через цифры, и в какой‑то момент понимаем, что превратились в собственный проект. Утренние ритуалы, ночные маски, компрессия, скульптурирование, фиксация. Мы видим, как стремление «быть лучше» превращается в бесконечную отсрочку права быть. И всё же мы не отказываемся от тела, мы ищем с ним новый договор: не про идеал, а про союз. Мы пробуем радикальную мысль: что если наша ценность не измеряется гладкостью кожи и плотностью графика? Что если «мы» начинается там, где каждый получает право на несовершенство, и никто не должен оправдываться за то, как выглядит, стареет, меняется?
